Малый каботаж \\ Нарисованная жизнь
Собралась смотаться в Призму, за мукой - ну, и что еще найду.
Выхожу на проспект и вижу пятничный большой стояк, и в числепрочего - белый 26-й. Ну, можно было и не бежать на остановку, и так я туда попала куда раньше. Ну, и так разогналась, что проехала лишнюю остановку.))
Обошла площадь Конституции по нечетной стороне, обнаружила признаки некой жизни - кроме "Линдфорса" там еще "Маркет-плейс" завелся.
В финской лавке нашлось, кроме финской, еще много разной мукииз Беларуси, замороженные булочки и чиабатты, свиные языки от "Мираторга" (это они реагируют на вспышку АЧС, наверное - хотя забитых хрюшек надо уничтожать, а не в продажу пускать, не? - в общем. не купила), говядина от Мираторга, правильное молоко в стаканах, не пахнущая ничем зелень, капуста и мандаринки. И два яблока гольден. И батончики - гейша и фацер, и печеньки... Ну, полбатона я все-таки тоже купила. А вот про кошачий корм даже не вспомнила.
В сторону дома такой же 26-й подошел практически сразу, но есть разница, откуда и куда он идет. Вот из недр Юго-запада на свет Московского проспекта ехала весьма громкая публика. Правда, парню в дредах с планшетом это не мешало, да и на весь салон мощности голоса не хватало - ни кондуктору из Ташкента, старавшейся успокоить пассажирок, но сетовавшей, что мелочь ей норовят отсыпать как раз земляки-узбеки; ни теткам, сцепившимся над местом для инвалидов, занятым девочкой лет 10. Вот бабушка и возмущалась требованием внучку с того места согнать и дать его кому-то еще. Согнали. Но никто не сел - ну их, пусть пыль уляжется.))
А у других дверей публика советовалась , когда выходить да каа потом идти дедушке, ехавшему в 20-ю больницу. Ну, я его дождалась на остановке и немного проводила. Дедушка, со свежим рентгеновским снимком в руках, сетовал, что под самый Новый год поймал проблему с легкими.
Ну, что бут скажешь, разве что - пожелать ему доброй кармы.
А еще у нас на лестнице снова книгообмен на подоконнике.
В этот раз - много учебников по немецкому, и стопка научпопа начала 60-х: книга Кусто, Человек-амфибия и путеводитель по Таллину.)) Факультет ненужных вещей.
Вот эти три я притаранила домой. Недаром по календарю сегодня рекомендовано позаботиться о домашних питомцах!
И, раз уж на ФБ начались всякие гадания по книгам, я тут же раскрыла "В мире безмолвия" на 23 странице.
Спрашивала-то дева-дизайнер, но и я местами тоже существо ,не чуждое домашней репортажки, так что вот, делюсь:
Друзья на берегу выслушивали наши отчеты из подводного мира с безразличием, приводившим нас в бешенство. Пришлось обратиться к фотографии, чтобы иметь возможность показать виденное нами. Поскольку мы постоянно находились под водой в движении, мы сразу же начали с кино. Первой нашей съемочной камерой был престарелый "Кинамо", приобретенный мною за двадцать пять долларов. Папаша Хейник, венгерский беженец, изготовил для него замечательную линзу; Леон Веш, машинист торпедного катера "Марс", – водонепроницаемый футляр. В связи с военным временем было невозможно раздобыть тридцатипятимиллиметровую пленку. Мы накупили пятидесятифутовые катушки ленты к "Лейке" и склеивали ее до нужной длины в темной комнате.
Выхожу на проспект и вижу пятничный большой стояк, и в числепрочего - белый 26-й. Ну, можно было и не бежать на остановку, и так я туда попала куда раньше. Ну, и так разогналась, что проехала лишнюю остановку.))
Обошла площадь Конституции по нечетной стороне, обнаружила признаки некой жизни - кроме "Линдфорса" там еще "Маркет-плейс" завелся.
В финской лавке нашлось, кроме финской, еще много разной муки
В сторону дома такой же 26-й подошел практически сразу, но есть разница, откуда и куда он идет. Вот из недр Юго-запада на свет Московского проспекта ехала весьма громкая публика. Правда, парню в дредах с планшетом это не мешало, да и на весь салон мощности голоса не хватало - ни кондуктору из Ташкента, старавшейся успокоить пассажирок, но сетовавшей, что мелочь ей норовят отсыпать как раз земляки-узбеки; ни теткам, сцепившимся над местом для инвалидов, занятым девочкой лет 10. Вот бабушка и возмущалась требованием внучку с того места согнать и дать его кому-то еще. Согнали. Но никто не сел - ну их, пусть пыль уляжется.))
А у других дверей публика советовалась , когда выходить да каа потом идти дедушке, ехавшему в 20-ю больницу. Ну, я его дождалась на остановке и немного проводила. Дедушка, со свежим рентгеновским снимком в руках, сетовал, что под самый Новый год поймал проблему с легкими.
Ну, что бут скажешь, разве что - пожелать ему доброй кармы.
А еще у нас на лестнице снова книгообмен на подоконнике.
В этот раз - много учебников по немецкому, и стопка научпопа начала 60-х: книга Кусто, Человек-амфибия и путеводитель по Таллину.)) Факультет ненужных вещей.
Вот эти три я притаранила домой. Недаром по календарю сегодня рекомендовано позаботиться о домашних питомцах!
И, раз уж на ФБ начались всякие гадания по книгам, я тут же раскрыла "В мире безмолвия" на 23 странице.
Спрашивала-то дева-дизайнер, но и я местами тоже существо ,не чуждое домашней репортажки, так что вот, делюсь:
Друзья на берегу выслушивали наши отчеты из подводного мира с безразличием, приводившим нас в бешенство. Пришлось обратиться к фотографии, чтобы иметь возможность показать виденное нами. Поскольку мы постоянно находились под водой в движении, мы сразу же начали с кино. Первой нашей съемочной камерой был престарелый "Кинамо", приобретенный мною за двадцать пять долларов. Папаша Хейник, венгерский беженец, изготовил для него замечательную линзу; Леон Веш, машинист торпедного катера "Марс", – водонепроницаемый футляр. В связи с военным временем было невозможно раздобыть тридцатипятимиллиметровую пленку. Мы накупили пятидесятифутовые катушки ленты к "Лейке" и склеивали ее до нужной длины в темной комнате.