Вот красиво же. Пусть облетела листва, слишком резкий свет, холодно. Морейская, кажется, колонна: И там, в глубине аллей регулярного сада, - башенки-лесенки, самое время подстригать деревца. А на ФБ только что в чужих комментариях ужаснулась давнему восторгу эмигрировавшей из Питера в Израиль тетеньки - каждый день чистое небо! Какой ужас, - пишу я ей из города, где почти каждый день небеса радуют калейдоскопом туч и облаков. А вот тут я не стала печалиться, чт одядечки встали на пристани и продолжили свою беседу меж двух античных атлетов (гальванопластика, русские копии Дискобола и Борца Боргезе). Наоборот, я постаралась встроить и их в композицию кадра. Чесменская колонна, к ней мы как-то подходили по зиме - или это была колонна в Гатчине? Зато вот прямо сейчас я все-таки выяснила, что за чугунная плита вросла в землю рядом с тем местом, откуда сделан кадр. Это - осколок одного из оригинальных барельефов с той самой Чесменской колонны, по легенде, вывезенных немцами в Германию. Сейчас-то там новые доски. http://www.citywalls.ru/house25671.html?s=130g3m09fi0ausurrne135q8j3 И вот, кстати, напрасно возле этой станины нет никакой поясняющей таблички - публика смотрит и не понимает, на что именно. А вот Палладиев мост через Красный (Турецкий) каскад: Выше по ручью - мост-пирамида. Скорее. не мост, но плотинка. Детали: Тут я совсем озябла, солнце ушло, а я двинулась в сторону Пандуса. Поднялась по пандусу к висячему саду - и вспомнила, как буйно здесь все цвело и копошилось летом. Зато сейчас можно спокойно осмотреться и полюбоваться окрестным парадизом и пустыми галереями. Вот эта картинка мне очень нравится: И правая галерея, открытая низкому уже солнцу: Вид на Адмиралтейство: Спускаюсь. Ну, и вот такое хулиганство: Камеронова галерея, тающая в солнечных лучах. И Александ Сергеич, как без него: И напоследок - дом Карамзина, все-таки дождавшийся реставрации. Стоящий на углу Леонтьевской и Садовой улиц четвёртый Кавалерский, или Штаб-лекарский, дом в 1820 году был предоставлен по повелению Александра I в распоряжение историографа Карамзина, пользовавшегося необыкновенным уважением современников и особой милостью Императорской четы, принимавшей его запросто. Император, несмотря на свой подозрительный в конце жизни характер, удостаивал его полного своего доверия и беседовал с ним охотно о реформах и об исторических его трудах.. Известно, что юный Пушкин «всякий день после классов прибегал к Карамзиным из Лицея», пользовался книгами обширной библиотеки хозяина, слышал из его уст многие страницы «Истории...» Здесь он познакомился и сблизился с навещавшими Карамзина В.А. Жуковским, А.И. Тургеневым, П.А. Вяземским, П.Я. Чаадаевым. <...> Впоследствии дом занимал военно-походный унтер-шталмейстер. В начале 20 в. дом был предоставлен семье придворного врача Е.С. Боткина". http://www.citywalls.ru/house18536.html